ЦВЕТЫ И ИСКУССТВО

О проекте Redlily Каталог Наши партнеры Услуги дизайнера Анонсы Карта сайта
Вячеслав Грачев: «Зрителя не обманешь!»

МОДНАЯ ТЕМА

Вячеслав Грачев: «Зрителя не обманешь!»

Автор Людмила Вавилова

Имя Вячеслава Грачева знакомо ценителям живописи не только в России. Германия, Великобритания, Испания, Япония, США — вот далеко не полный список стран, где выставлялись работы этого автора, теперь — академика живописи.
Вячеслав Грачев преподает в Нижегородском художественном училище. Там и состоялась наша беседа с живописцем-преподавателем (многие выпускники мастерской Грачева поступили в Санкт-Петербургскую академию художеств), мастером цветочного натюрморта. «Если картина достойная, то она подойдет к любой обстановке, — уверен Вячеслав Юрьевич. — Правила размещения живописи в интерьере придумали дизайнеры!»

Один известный нижегородский художник — Михаил Холуев, уже ушедший из жизни, фронтовик, с виду суровый человек и суровый художник — «Эшелон ушел», «Солдаты 41-го» — так назывались его картины, однажды признался мне: «Я так люблю писать цветы!» Прозвучало до боли проникновенно. Мастерская Михаила Федоровича находилась в Кузнечихе, одном из самых зеленых районов Нижнего Новгорода, и художник собирал там ромашки и писал натюрморты. Я тоже стараюсь это делать: обязательно — каждую весну написать хотя бы две-три сирени, иногда больше, и за мою профессиональную жизнь «сиреневых» натюрмортов было немало. Но таких, чтобы запомнились, чтобы от работы чувствовалось удовлетворение, — может быть, всего пара. Нетрудно понять, почему: уже были Кончаловский, Врубель, Коровин — и они творили с такой экспрессией, с такой легкостью… Очень трудно подняться в изображении цветов до их уровня мастерства!

Когда встречаю заросли цветущей сирени или иван-чая, всегда возникает желание их написать. Лет тридцать назад, видел за Бором горелые поля, заросшие иван-чаем, — огромные пространства, сплошь в розовом цвете… По мироощущению — настоящий Федор Васильев (1850—1873; один из самых талантливых русских пейзажистов, его картины отличаются поэтичностью и редкой гармонией красок. — Ред.). А сейчас я часто бываю в районе Семенова, и там тоже есть заброшенные поля: в начале лета они до горизонта покрываются фиолетово-синим люпином. Потрясающее природное явление! Иногда я думаю: если его написать — мне никто не поверит, что это цветочное поле. Скажут — такого не бывает, это море…

Многие полотна, созданные сто лет назад и больше, все так же волнуют людей, ведь эмоции художников по-прежнему живут в этих картинах. И не только в них! Я всегда ощущаю особую энергетику Санкт-Петербургской академии художеств — даже снаружи здания. Мраморные ступени, стершиеся от тысяч прошедших по ним ног, сияющие от прикосновений сотен ладоней металлические перила… Академии — 255 лет: сколько великих людей в ней училось за это время! И та мощная творческая энергия, которой они обладали, — она существует в Академии до сих пор.

Мой опыт подтверждает: если ты не испытал эйфорию, кураж, не получил эстетическое наслаждение от работы — зритель не прореагирует на нее. Он просто пройдет мимо. Высший комплимент живописцу — когда человек, любуясь картиной, задается вопросом: как это получилось? Как такое возможно? В Третьяковской галерее всегда останавливаюсь перед «Сиренью» Михаила Врубеля: присмотритесь к этой картине — и вы заметите, что цветки просто обозначены крестиками. На эту формальность обращаешь внимание, только когда начинаешь анализировать полотно — потому что автор увлекает нас чем-то другим! Каждый художник мечтает воздействовать на зрителя подобным образом.

Эдгар Дега Женщина с хризантемами

Создавая цветочный натюрморт, всегда проверяю гармонию алгеброй — но так, чтобы зритель этого не заметил. Великолепно сочетать предметность с эмоциональностью умели импрессионисты: один из моих любимых натюрмортов этого направления — «Женщина с хризантемами» Эдгара Дега (на фото). Что касается русских мастеров, то среди них, на мой взгляд, выделяется модернист Александр Головин: вот настоящий «цветочник»!

Способность изображать цветы — так, чтобы это можно было назвать искусством, — дана не всем художникам, и не каждый художник способен изобразить любой цветок. Например, я люблю и «понимаю» полевые колокольчики, ромашки, но для меня остается «закрытой» красота астр и пионов: начинаю работать над структурой — пропадает эмоция; добавляю экспрессии — «уходит» предмет. А вот нижегородским художникам Владимиру Аверину и Сергею Калачеву эти цветы прекрасно удаются!

Раньше я с предубеждением относился к людям, которые покупают картины на улице. Но теперь понимаю, что был неправ. Главное — у человека есть желание, потребность приобретать живопись, иметь ее в своем доме. И пусть сначала это будут работы самодеятельных авторов. Возможно, со временем человек разовьет вкус, и захочет купить что-то серьезное: начнет следить за творчеством известных художников, аукционами живописи… Кстати, не люблю слово «заказчик»: предпочитаю «потребитель живописи».

Выбирая картину для себя (а в моей личной коллекции более ста картин разных авторов), стараюсь внутренне отстраниться от своих профессиональных навыков, не «анатомировать» картину, а воспринимать ее на эмоциональном уровне. Нравится ли она мне? Хочу ли я видеть эту картину в своем доме? Когда художник выступает как потребитель живописи, он оценивает ту или иную работу совсем по другим критериям...

«Вот эти картины у меня для продажи, а эти — «для творчества», — иногда можно услышать от художников. Но зрителей не обманешь. Предлагаешь десять вещей, две продавать не хочешь, и специально ставишь в разные концы. И люди всегда — безошибочно — выбирают те работы, которые ты хочешь оставить себе! Покупатель — очень разбирающийся человек. Он разбирается не столько в том, что и как изображено на картине, сколько — в энергиях, эмоциях, которые заложены в ней. Поэтому художник всегда должен работать с максимальной отдачей: тогда его ждет успех.

еще статьи >>Из Голландии, со смыслом   ·О, Ренуар!    ·Сумасшедшие подсолнухи   ·Восходя в детство   ·Пейзажная и цветочная фотография в интерьере   ·Великий дикарь   ·Афремов Style   ·На холсте и на стене   ·Цветочные друзья   ·Первые, нежные   ·Под вишнями в цвету   ·Цветочный сюр   ·Джузеппе Арчимбольдо: во саду ли, в огороде   ·Волшебный ветер одуванчиков   ·Цветы в объективе Константина Сидорова   ·Живое стекло   ·Большие цветы Ольги Ольневой   ·Супермакро эпохи ар нуво   ·Цветочное дело
Наверх